Аграрные биотехнологии прорастут в «Сколково»

В начале августа кластер биологических и медицинских технологий Фонда «Сколково» приступил к приему заявок от компаний, претендующих на статус резидента, по новому направлению — биотехнологиям в сельском хозяйстве и промышленности

 

 

Первые стартапы, занимающиеся этой тематикой, могут пополнить список резидентов Фонда уже до конца года. От расширения сферы компетенций Фонда выиграет как государство и бизнес (российский АПК получит новые перспективные технологии для качественного рывка), так и рядовые потребители. Владельцы домашних животных смогут лечить питомцев новыми лекарствами; любителей дикой фауны наверняка заинтересует сообщение об эксперименте по выведению линии дружелюбных лис, а гурманы получат возможность попробовать выращенных в России с помощью современных биотехнологий устриц и трепангов
Как пояснил в интервью Sk.ru руководитель кластера, вице-президент «Сколково» Кирилл Каем, идеологически вычленение в структуре кластера нового направления можно трактовать как возвращение к истокам. «Насколько я знаю, изначально предполагалось, что кластер будет заниматься life science, науками о жизни, а не только лекарственными препаратами, медицинскими изделиями и приборами, как это было определено Федеральным законом «Об инновационном центре Сколково». Неслучайно среди тех компаний, которые первыми получили статус резидентов кластера биомедицинских исследований, были команды, реализовавшие проекты в области промышленного биотеха», — рассказал собеседник Sk.ru.
В конце мая этого года президент Владимир Путин подписал поправки в закон «Об инновационном центре «Сколково», которые позволили расширить исследовательскую деятельность в иннограде за счет биотехнологий в сельском хозяйстве и промышленности. Впрочем, кластер начал готовится к расширению сферы своих компетенций задолго до весенних изменений законодательства. Так, в рамках последнего Стартап-тура по российским регионам были организованы круглые столы по сельскохозяйственной тематике, в частности, посвященные развитию точного земледелия.
«Примерно полгода назад мы приступили к формированию внешней экосистемы, которая является ценным источником проектов и экспертов, — продолжает Кирилл Каем. — Экспертная панель должна состоять более чем из ста человек, что позволит проводить всестороннюю и качественную оценку технологических перспектив и бизнес-стратегии команд, которые претендуют на статус резидента или грантовую поддержку. К настоящему моменту мы отобрали около полусотни экспертов, во многом благодаря этим людям и с их помощью был подготовлен проект группы форсайтов по биотехнологиям в сельском хозяйстве, которые затем утвердил Консультативный научный совет «Сколково». Кроме того, был сформирован пул проектов, которые с 3-го августа через сайт Фонда могут подавать официальные заявки на получение статуса резидента».
Поиск и отбор экспертов по новому направлению деятельности Фонда идет непросто — профессионалы, занятые в научно-прикладных сельскохозяйственных тематиках, мало публикуются в профильных изданиях. Это не только российская, но и общемировая отраслевая специфика. Нетривиальной задачей представляется поиск руководителя нового направления. Это должен быть специалист с обширным управленческим опытом и солидным научным бэкграундом. А такие люди в дефиците.
В кластере ожидают, что к 2020 году в «Сколково» будет почти две сотни резидентов, реализующих проекты в области биотехнологий в сельском хозяйстве и промышленности. В этих компаниях будет работать свыше тысячи человек. Предполагаемые привлеченные частные инвестиции за 6 лет оценивают примерно в 5 млрд рублей, возможную выручку резидентов за тот же временной промежуток — более чем в 7 млрд. Экспериментальных полей на территории иннограда не планируется. Практическая отработка технологий и тестирование научных гипотез будут проходить на внешних испытательных площадках.
Вычленение в структуре БМТ-кластера нового сельскохозяйственного направления — отражение общемировой тенденции, которая состоит в растущем интересе инвесторов к аграрному сектору. «Тренд последних 3-5 лет, в том числе в США, — создание дополнительных институтов поддержки и венчурных фондов, которые инвестируют в научные проекты, связанные с сельским хозяйством. Те инвесторы, которые лет 20 назад вкладывались в IT и 10 лет назад переключились на «красный» биотех, медицинские проекты, в последние годы все чаще формируют фонды, финансирующие НИОКР в сельском хозяйстве», — обратил внимание вице-президент «Сколково».
Скорость интенсификации сельского хозяйства очевидно отстает от темпов, которыми увеличивается население Земли. На днях мировые СМИ облетел прогноз руководителя демографического отдела ООН Джона Уилмота (John R. Wilmoth) о том, что население Земли вырастет с нынешних 7,3 млрд человек до 9,7 млрд к 2050 году и до 11,2 млрд — к концу столетия. «Сейчас на разработку новых лекарственных препаратов при вероятности успеха 1 к 15 человечество тратит сотни миллиардов долларов. На научно-исследовательскую работу, направленную на интенсификацию методов ведения сельского хозяйства, затраты в десятки раз меньше, — продолжает К. Каем. — Многие футурологи предполагают, что при сохранении нынешних темпов роста населения Земли и усвоенной человечеством модели потребления голод станет основной причиной смертности во второй половине столетия. И вот эти ножницы, ситуация, при которой мы сейчас тратим значительно больше денег на борьбу с раком, чем с голодом, который, как предрекают, станет одним из основных рисков для поколения наших детей, представляется мне вполне серьезной проблемой». На сельском хозяйстве скажутся и другие факторы, в частности, изменение климата (оно может повлечь за собой изменение географии выращивания культур, а следовательно, и расположения предприятий сектора), снижение доступности и качества плодородных почв, что неизбежно отразится на цене продукции, а также развитие сельхозмашиностроения, IT, роботизации и автоматизации (в 2011 году начались испытания системы автономных самодвижущихся роботов-посадчиков Prospero).
Со временем человечество неизбежно придет к необходимости генетического модифицирования живых организмов, так как химическими средствами защиты растений и традиционными методами землепользования продовольственную проблему, связанную с ростом населения, не решить, убеждены в биомедицинском кластере «Сколково». Впрочем, оговаривается Кирилл Каем, «мы работаем в строгом соответствии с российским законодательством, которое запрещает в стране продукты с ГМО».
На проектах в каких областях сконцентрируется «сельскохозяйственное крыло» биомедицинского кластера? Это растениеводство (методы создания новых сортов и селекция, подготовка и улучшения почв, технологии точного земледелия и эффективного землепользования, сбор урожая и хранение продуктов), животноводство (клеточные и генно-инженерные биотехнологии, воспроизводство животных; ветеринария и кормление; природоохранные мероприятия в животноводстве) и промышленная биотехнология в сельском хозяйстве (в частности, биокатализ и биотрансформации; метаболическая инженерия; разработка и оптимизация процессов ферментации). По оценке директора по науке биомедицинского кластера Юрия Никольского, «выведение штаммов новых микроорганизмов — традиционно сильная область в России, в промышленной биотехнологии исследования хорошего уровня, особенно по сравнению с растениеводством, шла в нескольких институтах; сейчас мы видим несколько сильных заявок, которые поступили в кластер по индустриальной микробиологии».
Другие направления деятельности — переработка сельскохозяйственной продукции (в том числе технологии создания упаковки, контроль за качеством и безопасностью продуктов, хранение продуктов) и лесное хозяйство (в частности, технологии молекулярного маркирования для идентификации и генетического мониторинга лесных ресурсов, создание цифровых атласов генетической изменчивости основных лесообразующих видов; разработка молекулярно-генетических методов диагностики происхождения древесины для борьбы с нелегальными вырубками, разработка эффективных и экологически безопасных методов утилизации отходов лесной и бумажной промышленности). Лесная тематика станет очевидной точкой пересечения деятельности биомедицинского и космического кластеров; у последнего есть тематика по наблюдению за лесами из космоса.
«Такие мощные технологии, как геномная селекция и геномная инженерия, существуют не первый год, но лишь недавно стало понятно, что их с успехом можно использовать и в сельском хозяйстве. Применение этих современных методов может позволить нашему аграрному комплексу быстро выйти на мировой уровень. Ведь при традиционной селекции на выведение пород животных и сортов растений уходит минимум 10 лет. Методы геномной селекции позволяют работать с теми коллекциями, которые есть в наличии, и ускорить этот процесс в несколько раз, — поясняет Юрий Никольский. — На первом этапе необходимо секвенировать или генотипировать организм или линию. Затем с использованием математических и статистических методов можно провести селекцию по всем наборам маркеров и генетическим вариантам, которые есть в геноме. У нас есть хороший задел и качественные коллекции, например, коллекция семян, собранная Н. И. Вавиловым еще до Великой Отечественной войны. Есть и сильные коллекции микроорганизмов». Юридических коллизий, связанных с генными модификациями, новые технологии, скорее всего, не вызовут, полагает Юрий Никольский. Законодательство запрещает трансгенные организмы, содержащие чужеродные гены, тогда как геномная селекция и геномная инженерия предполагают изменение собственных нуклеотидов.
Пополнение сфер деятельности биомедицинского кластера сельскохозяйственным направлением очевидным образом пойдет на пользу фармацевтическим стартапам из числа резидентов того же кластера. «Наши форсайты позволяют работать не только с сельскохозяйственными, но и с домашними животным, а это гигантский по мировым меркам рынок. Индустрия средств для подержания здоровья и лечения домашних питомцев в последние несколько лет развивается семимильными шагами. Разработка препаратов для животных не требует таких длительных клинических исследований. В кластере есть несколько компаний, которые занимаются разработкой лекарств для людей, в том числе онкологических. Эти команды не исключают возможности выведения на рынок версии лекарства для животных в то время, пока длятся исследования того же препарата для людей», — сообщил Кирилл Каем.
Сроки коммерциализации сельскохозяйственных проектов несколько короче, чем биомедицинских. Это связано и с более низкими регуляторными барьерами, и с тем, что индустрия готова более жадно и агрессивно внедрять такие проекты. К. Каем поясняет: «У небольшой части разрабатываемых фармацевтических препаратов иногда бывают расовые отличия, связанные с генетическими особенностями популяции, но подавляющая часть лекарств универсальна. В случае с сельским хозяйством довольно много проектов, предназначенных для конкретной климатической зоны. Перед нами, представителями кластера, и перед нашими экспертами будет стоять нелегкая задача отделить зерна от плевел. Но в целом мы ожидаем больше проектов более высокой степени зрелости, чем в медицине, с более короткими сроками коммерциализации».

Добрые лисы и быстрорастущий трепанг
По просьбе Sk.ru руководители кластера перечислили некоторые проекты, которые с высокой долей вероятности окажутся в числе новых резидентов «Сколково». Одним из первых статус могут получить исследователи, занимающиеся технологией двойных гаплоидов при селекции сахарной свеклы, стратегической для страны культуры и одного из немногих российских сельскохозяйственных продуктов, поставляемых на экспорт. Качественные сорта свеклы в дефиците, стартап занимается геномной селекцией для выведения уникальных чистых линий и технологией двойных гибридов. Это очень современная технология, которая может дать быструю отдачу, с хорошими перспективами использования в случае с другими культурами.
Ряды резидентов может пополнить и команда известного ученого Евгения Рогаева, вместе с коллегами исследующего биологические механизмы агрессивности на примере искусственно выведенной линии доброжелательных по отношению к человеку лис. Вот что об этой уникальной работе, длящейся уже около полувека, написала газета научного сообщества «Поиск»: «Многолетняя селекция диких лис по признаку доброжелательности к человеку, организованная в Новосибирске, включена сегодня в классические учебники по генетике. Речь идет о том, что дикое животное может быть одомашнено, и при этом меняются не только признаки, непосредственно ответственные за агрессивность, но и внешность животного. Например, у «добрых» лис, которые человека не боятся, хорошо сидят на руках, появляются пятна, делающие их похожими на домашних собак. Лисы — уникальный объект, с помощью которого можно изучать основные механизмы, отвечающие за развитие агрессивного и доброжелательного поведения, что можно далее связать с исследованиями психозов, депрессий. Эта работа имеет прямое отношение к нейрозаболеваниям человека».
Что до аквакультуры, то резидентами Сколково в ближайшем будущем могут стать компания, занимающаяся геномной селекцией осетровых с тем, чтобы появлялось больше самок (следовательно, больше икры), и «очень сильная», по оценке Ю. Никольского, научная группа с Дальнего Востока, реализующая сразу два перспективных проекта. Один связан с экологией и рациональным использованием акватории Японского и Охотского морей, второй — с генетической модификацией дальневосточного трепанга, одного из видов морского огурца, а также гребешка. Трепанг, который относится к типу иглокожих, высоко ценится за вкус и полезные качества и популярен в китайской кухне и медицине. Лучший трепанг растет в Заливе Петра Великого. Даже на Дальнем Востоке он дорог — 15—20 тысяч рублей за килограмм. У трепанга есть несколько линий, одни растут быстрее, другие медленнее, одни — в холодной воде, другие — в теплой.
Ускорить рост морского огурца или вырастить трепанга с заданными свойствами можно с помощью направленной модификации генома или скрещиванием чистых линий, чем и занимаются ученые с Дальнего Востока. Юрий Никольский побывал на ферме возле Находки, где выращивают морские огурцы и гребешки и, по его собственному признанию, остался под сильным впечатлением от увиденного. Кирилл Каем добавляет: специфика морской фауны в том, что она содержит большое количество биологически активных веществ, которые могут быть использованы в медицине. Поэтому в рамках проектов на Дальнем Востоке может быть налажено эффективное взаимопроникновение аквакультурной и медицинской тематик, реализуемых биомедицинским кластером «Сколково».
В поисках проектов в биомедицинском кластере не ограничиваются территорией РФ. «В Калифорнии есть интересный устричный проект, который можно развивать у нас на Дальнем Востоке. Речь идет о том, чтобы методами геномной селекции вывести сорт устриц, способный адаптироваться к специфическим условиям Приморья и соответствовать заданным критериям», — рассказал К. Каем. Большие перспективы он видит в сотрудничестве со странами Латинской Америки, в частности, Бразилией, крупнейшим мировым поставщиком мяса, апельсинового сока и тропических фруктов.
Нынешним летом Сколково посетили две представительные делегации из Бразилии. Министр науки, технологий и инноваций Бразилии Жозе Алдо Ребело Фигерейду по итогам переговоров в Фонде сообщил в интервью Sk.ru, что совместными усилиями две страны могут создавать инновационные продукты для всего мира. По словам министра, на него произвели впечатление планы биомедицинского кластера, связанные с готовящимся созданием в иннограде Международного медицинского кластера, а также распространением деятельности на технологии в сельском хозяйстве.
В отношении АПК Бразилия могла бы дать многое России. «Моя страна — не супердержава в военной области и не собирается ей становиться, — сказал министр. — Но мы считаем себя супердержавой в области производства продуктов питания. Государственная корпорация сельскохозяйственных исследований, Embrapa, по словам министра, является крупнейшим в мире держателем патентов в области инновационных сельскохозяйственных технологий. «Мы также являемся самой конкурентноспособной страной в сфере тропического сельского хозяйства», — добавил Жозе Алдо Ребело.
Кирилл Каем убежден: секрет успеха бразильцев — в комплексном подходе к созданию и внедрению инноваций в сельском хозяйстве. «В прошлом году бюджет Embrapa составлял 2,3 млрд бразильских реалов, т.е. приблизительно 1 млрд. долларов США. На 80—90 процентов агентство финансируется из федеральных фондов, оно объединяет 57 научно-исследовательских проектов в области сельского хозяйства, покрывая все этапы — от разработки в институте до высадки в экспериментальном хозяйстве и передачи фермеру». Инновации обеспечили рост сельхозпроизводства в Бразилии в 8 раз за несколько лет, при этом площадь требуемых для такого заметного прогресса земель увеличилась всего лишь в полтора раза.
В Калифорнии есть интересный устричный проект, который можно развивать и на российском Дальнем Востоке
Насколько перечисленные руководителями кластера проекты, крайне любопытные не только с научной, но и с обывательской точек зрения, способны заинтересовать российских инвесторов? Вице-президент «Сколково» настроен оптимистично. «Основными драйверами инноваций являются крупные агропромышленные компании и холдинги. Мы встречались с их представителями и можем констатировать: есть 100-процентный запрос на инновационные решения. Бизнес умеет считать деньги и понимает, что, например, перевод работы с посевным материалом на территорию России или доставка племенного скота в виде эмбрионов позволит ощутимо снизить издержки». Некоторые крупные игроки создают внутрикорпоративные венчурные фонды, нацеленные как раз на инвестиции в агротехнологии.
Цифры подтверждают наблюдения о том, что российский АПК недокормлен инновациями. По данным Росстата и компании Strategy Partners Group, по такому показателю, как доля затрат на инновации в общем объеме отгруженной продукции сектора, сельское хозяйство в РФ в прошлом году было в явных аутсайдерах (0,03%). В среднем по РФ показатель составлял 2,2%, в металлургии — 2,16, в химической промышленности — 1,79, на транспорте — 1,68%. Доля инновационной продукции в процентах от выручки в сельском хозяйстве составляла всего 0,7%, тогда как в среднем по экономике — 6,3%.
Запрос на инновационные решения распределен по регионам и сегментам сектора очень неравномерно, и в целом структура крупных агропромышленных предприятий тяготеет к вертикальной интеграции. По словам Кирилла Каема, «компании нацелены на аккумулирование земель и хозяйств и стремятся расширяться и вверх, и вниз, они двигаются как в сторону производства посевного материала, так и глубокой переработки продукции. Интенсификации инновационной деятельности бизнеса и расширение сферы его интересов открывает перед Фондом «Сколково» хорошие перспективы».

Как запатентовать бактерию
В кластере биологических и медицинских технологий рассчитывают: до 2020 года резиденты, занимающиеся направлением «Биотехнологии в сельском хозяйстве и промышленности» обеспечат более трех сотен заявок на регистрацию создаваемых объектов интеллектуальной собственности. Команда Центра интеллектуальной собственности «Сколково» ожидает сложные, но крайне интересные и востребованные изобретения, рассказал Sk.ru управляющий партнер ЦИС Антон Пушков. «Во многих областях патентования результатов генной инженерии участники «Сколково» будут первопроходцами в России, и Патентная практика ЦИС готова к этим вызовам. У технологий биомедицины большое будущее, спрос на патентование научных исследований в области генетики стабильно растет», — убежден г-н Пушков.
Селекционные достижения, связанные с выведением сортов растений и пород животных, являются отдельным объектом интеллектуальной собственности, соответствующие свидетельства выдает Минсельхоз России. По словам Антона Пушкова, «в России ситуация с селекционными достижениями далеко не так радужна, как хотелось бы. В российском реестре около тысячи зарегистрированных объектов селекции, в Европе — в 10 раз больше». Селекция — долгий и трудоемкий процесс. Оформление свидетельства на селекционные достижения занимает в среднем 5 лет для сортов растений и 8 лет — для животных. Это связано с необходимостью проверить оригинальность и стабильность результата. Иными словами, нужно доказать, что новый сорт или порода сохраняет выведенные уникальные свойства на протяжении как минимум 2-3 поколений.
Антон Пушков пояснил, что в отличие от селекционного достижения, разработки в области генной инженерии патентуются во всем мире как изобретения. Для получения патентной охраны в большинстве стран мира недостаточно извлечения субстанций из живых организмов, даже если в процессе такого извлечения меняются их характеристики и свойства. Важно именно создание путем генетических модификаций новой субстанции (например, новой бактерии), с новыми характеристиками и свойствами, отличающими ее от субстанции, встречающейся в природе, (природной бактерии).
Уникальность проектов в области биотехнологии последних лет связана с внесением изменений в генетическую структуру растений и животных. В этой связи возможны совершенно уникальные сочетания, например, клубника со вкусом ананаса или кукуруза, не подверженная воздействию насекомых. Одним из самых известных разработчиков генно-модифицированных сельскохозяйственных культур является фирма Monsanto. Она активно патентует последовательности генов молекул ДНК, введение которых в геном растений изменяет их свойства. В этой связи не утихают споры о влиянии подобной продукции на здоровье человека, для массового производства подобной продукции требуются исследования их безопасности для потребителя.
Результатами деятельности стартапов, которые станут резидентами «Сколково» с биотехнологическими проектами для сельского хозяйства и промышленности, в будущем смогут воспользоваться и рядовые потребители, надеется А. Пушков. В качестве примера он приводит такое любопытное и перспективное направление, как создание продуктов питания с учетом особенностей организма индивидуального человека. «В будущем появится не только персонифицированная медицина, но и изготовление продуктов питания, произведенных специально для потребителя, с учетом аллергии, усвояемости и других факторов», — убежден Антон Пушков.

 

Источник: Дмитрий Мунгалов, sk.ru

 

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.