Засуха в головах…

Радик Сафин: «Руководители предприятий АПК вновь решили сыграть с природой в русскую рулетку»

 

 

Земледелие Татарстана вступило в зону высоких агрометеорологических рисков, и все прогнозы говорят о том, что такая ситуация надолго, сообщил в интервью «БИЗНЕС Online» заведующий кафедрой общего земледелия, защиты растений и селекции Казанского ГАУ, профессор Радик Сафин. Он считает, что вместо того, чтобы каждый год терять миллиарды на засухе, пора прислушиваться к советам ученых. Получается, засуха в головах?

 

Южные районы Татарстана в зоне опустынивания

— Радик Ильясович, шестой год подряд министерство сельского хозяйства и продовольствия РТ бьет в набат по поводу засухи и связанных с ней потерь. Можно ли утверждать, что на территории республики происходят какие-то уже ставшие стабильными климатические процессы, влияющие на ситуацию?
— Наиболее четкий индикатор изменения климата — изменения в фенологии развития растений. Например, обычно считается, что цветение рябины — это настоящее, а не календарное окончание весны и начало лета. Так вот, результаты наблюдений позволяют сделать вывод о том, что погода последних лет такая, как если бы Казань находилось на две сотни километров южнее, в условиях сухой лесостепи!
Каждый из нас на себе замечает изменения климата, однако мы не всегда можем понять, к чему это приводит. Например, есть хорошая и научно обоснованная старинная поговорка: «Май холодный — год плодородный». Так вот, по данным метеорологических наблюдений, в последние 9 лет в условиях Предкамья Татарстана среднемесячная температура в мае выросла почти на 2 градуса. Казалось бы, рост небольшой, но такая температура становится неблагоприятной для формирования корневой системы растений, а если нет нормальных корней, то очень трудно обеспечить дальнейшее формирование урожая. Фактически не работают удобрения, а растения не могут брать запасы воды из глубоких слоев почвы.
Теперь второе: основной рост массы растений происходит в июне. Анализ данных за последние 22 года показал устойчивую тенденцию: погода в июне становится более сухой и жаркой, что видно и по нынешнему году. В результате мы не можем сформировать надземную массу, достаточную для налива хорошего зерна.
Третий парадокс: общее количество осадков за год в последнее время не ниже, а даже часто выше, чем обычно. Но при этом рост количества осадков идет преимущественно за счет зимы, а весной и летом совпадает с высокими температурами воздуха. Испарение «съедает» все дополнительные запасы воды, накопленные в снеге.
А вывод прост: земледелие Республики Татарстан вступило в зону высоких агрометеорологических рисков, и все прогнозы говорят о том, что такая ситуация надолго.

— На ваш взгляд, почему за эти годы не приняты соответствующие решения, чтобы избежать аналогичных последствий в дальнейшем, если тенденции очевидны? Что мешает: отсутствие средств, недопонимание ситуации, неэффективность руководства от АПК или наша традиционная надежда на авось? Может, засуха в головах?
— Приведу результаты современных исследований по проблеме опустынивания территории России. Южные регионы нашей республики попали в юго-восточный субрегион (северная граница) опустынивания Восточно-Европейского сектора. Одна из причин этого — деградация почв пашни, что связано с нарушениями в системе земледелия.
Какова реакция на такую объективную ситуацию? Начну с истории. В 2005 году по инициативе ученых Казанского аграрного университета, Татарского НИИСХ и специалистов министерства сельского хозяйства и продовольствия РТ была выдвинута инициатива по переходу растениеводства Татарстана к ресурсосберегающему земледелию. В те годы значительных агрометеорологических рисков не отмечалось, но уже тогда говорилось о важности такого перехода с точки зрения стабилизации производства в условиях возможных рисков. Время показало, что в целом такое решение было оправданным. Если бы сейчас элементов данной системы не было, было бы еще хуже. После «великой засухи 2010 года» (а я считаю, что это действительно одна из наиболее опасных засух не только нашего века, но и последних нескольких сотен лет), произошел перелом в понимании проблемы защиты растений от агрометеорологических рисков. В 2013—2015 годах впервые за последние 20 лет была создана «Система земледелия Республики Татарстан», в которой были подробно прописаны основные подходы к развитию растениеводства в условиях погодных стрессов. А в 2014 году разработаны специальные рекомендации — «Основные мероприятия по повышению устойчивости растениеводства Республики Татарстан в условиях повторяющихся неблагоприятных агрометеорологических явлений». В целом была создана научная база для работы в условиях повышенных рисков.
Однако на практике многие специалисты и руководители предприятий АПК попросту проигнорировали такие подходы и решили вновь сыграть с природой в русскую рулетку. Результат мы видим. Есть ли вина министерства и ученых? Да, есть. По моему мнению, главная из них — слабая работа по перестройке мышления всех работников растениеводства, недостаточная «пропагандистская работа». Часто об антистрессовом земледелии вспоминают тогда, когда уже сделать фактически ничего невозможно. А ведь работа в условиях рисков — это кропотливый и системный труд, требующий серьезных управленческих решений. Полагаю, необходимо переходить от принципов получения «максимального урожая» на принцип устойчивого развития.

 

«Не надо гнаться за высокими урожаями»

— Уже много лет говорят о засухоустойчивых сортах, почему, на ваш взгляд, до сих пор такие сорта не используются в РТ? Следует ли существенным образом пересмотреть технологию возделывания сельскохозяйственных культур?
— К сожалению, для многих культур существует обратная зависимость между урожайностью сорта и его засухоустойчивостью, то есть чем выше урожайность, тем ниже устойчивость к засухе. Многие руководители ориентируются на максимальную урожайность и используют сорта интенсивного типа из селекционных центров, не работающих по засухоустойчивости. Сейчас надо больше думать о стабильности урожаев по годам, поэтому более широко использовать пластичные, засухоустойчивые сорта, но менее урожайные.

— То есть вы считаете, что Татарстану стоит отказаться от «битвы» за рекорды на полях?
— В нынешних условиях это было бы верным решением. Если при первом подходе все направлено на количество урожая, то во втором — на стабильную экономическую эффективность и показатели урожайности. Проще говоря, не надо гнаться за высокими урожаями, а надо получать независимо от условий года стабильные (может быть и средние по величине) показатели. Если годовые колебания урожайности для зерновых культур доходят до 35%, то о каком устойчивом агробизнесе может идти речь? Нам надо довести вариацию показателя урожайности до европейских 10—15%. Однако для многих специалистов даже чисто психологически этот переход непрост.

— С точки зрения эксперта, насколько эффективно нынешнее землеустройство в РТ? Требуется ли пересмотреть его основные принципы?
— До тех пор, пока мы не решим главную проблему сельскохозяйственного землеустройства — оптимизацию соотношения пашни, леса и пастбищ, говорить об устойчивом земледелии не приходится. К сожалению, у нас доля леса крайне мала, а распаханность территории очень высокая. Числовые модели оптимизации такого соотношения достаточно хорошо известны, но реализация их требует в первую очередь долгосрочной государственной политики. Для многих специалистов решение перевести пашню в лес крайне трудное.

— В каком состоянии находится мелиоративная система Татарстана? Насколько рационально она используется? Чего не хватает?
— В республике разработана государственная программа мелиорации. Она активно выполняется, создаются новые мелиоративные системы и так далее. Но большинство людей под мелиорацией понимают орошение (полив). Это не совсем так. Лесополосы, микрозаповедники, специальные агроприемы обработки почвы — это тоже мелиорация. К сожалению, во всем мире орошение стоит огромных денег. Конечно, это надо развивать и у нас, особенно в тех случаях, когда выращиваются такие высокодоходные овощи, как картофель, плодово-ягодные культуры. Однако поливать зерновые культуры или сахарную свеклу мы не сможем. Поэтому упор здесь надо делать на то, что сейчас в мире называется дизайном ландшафтов, то есть конструировать условия с максимальным накоплением природной влаги и с минимальным ее расходом. Надо активно реализовывать такие подходы, тем более что и опыт у нас в этом отношении имеется. В качестве примера такого дизайна часто приводят опыт адаптивно-ландшафтной системы земледелия Татарского НИИСХ в хозяйстве «Чулпан» Высокогорского района.

— Как вы оцениваете идею строительства завода в РТ по выпуску поливочно-мелиорационной техники? Решит ли она хоть в какой-то степени существующую проблему?
— Если на данном производстве будут выпускаться машины, позволяющие решать такие задачи, это сыграет очень большую роль в решении задачи устойчивого земледелия. Но главная проблема мелиоративной техники — высокая стоимость и большие затраты на электроэнергию.

 

«Мигранты» атакуют

— Следует ли пересмотреть границы территории посевов для определенных видов культур или, может быть, вообще отдать предпочтение другим культурам?
— Такая работа проводится, хотя часто носит стихийный характер. Расширяются площади под засухоустойчивыми культурами: кукурузой, подсолнечником, просом… Однако полностью перейти на них мы, естественно, не сможем. Да и они не всегда могут адаптироваться к резким колебаниям погодных условий, а некоторые из них сильно истощают почву. Сейчас мы разработали адаптированный к условиям засухи набор культур и севооборотов, который позволяет решить эти задачи.

— В этом году много жалоб на вредителей, что происходит?
— Из-за климатических проблем мы имеем и фитосанитарный кризис. Чем теплее, тем лучше условия для вредителей, болезней, сорняков. Мы регистрируем постоянный рост проблем с так называемыми «мигрантами» — вредителями и болезнями, «перекочевавшими» из теплых, южных регионов. Причем многие из них более устойчивы к пестицидам, чем наши «местные» вредители. Назрела необходимость в создании новой республиканской системы защиты растений, но и здесь нужна совместная работа государства и агробизнеса.

 

«Запроса со стороны предприятий АПК пока нет»

— Как вы можете оценить потери 2015 года (по отдельным культурам, особенно стратегического значения)? Насколько они катастрофичны, чего ожидать до конца сезона?
— На данный момент можно предварительно оценить потери урожая озимых зерновых культур, ну и, может быть, части посевов яровой пшеницы и ячменя. Потери урожая озимых культур могут составить порядка 20—30%, а в некоторых районах — до 50%. По яровым культурам расчетный ущерб пока до 20%. Это действительно очень много. По сахарной свекле, кукурузе и подсолнечнику пока шансы на хороший урожай еще есть. Понижение температуры и последующие осадки могут помочь восстановиться растениям и сформировать неплохой урожай.

— Вопрос о подготовке специалистов в отрасли: какие агрономы сейчас нужны отрасли, достаточно ли кадров, готов ли университет ответить вызову времени и ситуации?
— Если сравнивать с советскими временами, то выпуск агрономов для работы в хозяйствах в нашем университете упал почти в три раза. Поэтому сегодня главное — чтобы выпускники брали не количеством, а качеством. Сейчас мы сталкиваемся как с проблемами общими для всего образования (переход на бакалавриат и тому подобное), так и со специфическими. А это низкий уровень оплаты труда в сельском хозяйстве, что снижает привлекательность профессии агронома для абитуриентов, и это несмотря на то, что существуют мощные правительственные программы по поддержке молодых специалистов для села.
С точки зрения повышения устойчивости земледелия нам надо совместно с бизнесом создавать новые учебные рабочие программы, проводить работу по подготовке и переподготовке кадров в данном направлении. К сожалению, запроса со стороны предприятий АПК к такой работе пока нет.
В целом в условиях возросших рисков возрастает роль науки. В нашей республике, наверное, как нигде в России есть все возможности для создания междисциплинарных научных групп по теме устойчивого земледелия. Как специалист я могу сказать, что мы колоссально отстаем от зарубежных стран в области компьютерного моделирования в растениеводстве, системного анализа, динамического мониторинга состояния растений и так далее. Наверное, надо подключать площадку Иннополиса для решения данных вопросов, а государству и бизнесу, теряющему ежегодно миллиарды рублей из-за засух, обратить внимание на эту проблему.

 

Источник: Елена Фадеева, www.business-gazeta.ru


На заставке: Радик Ильясович Сафин / www.business-gazeta.ru

 

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.